Здесь дурочка районная жила,
Мурлыкала на солнечном крылечке,
И шепелявым языком плела.
Свой ручейковый бред, свои словечки.
Голубизна ее прозрачных глаз,
Косила в разны стороны, бывало, -.
Она за то и дурочкой звалась,
Что винтиков у ней недоставало.
Всегда ребенок чей-нибудь чужой.
При ней пищал весной, а также летом.
Здесь домик жил. И жил сарай большой,
Сирень жила, и дурочка с приветом.
Так некогда исчез палеолит.
На этом месте — скверик и скамейки,
И умница районная глядит.
Не враскосяк, а ровно в две линейки,
И весь набор, все винтики при ней,
И речь ее разборчива, как почерк.
Но, словно ручеек среди камней,
Та дурочка из рая мне лопочет,
И шлет она дурацкий свой привет,
И я такое чувствую при этом,
Что умница права, когда в ответ.
Показывает мне, что я с приветом.
И я киваю ей, как в те года.
Здесь дурочка приветливо кивала,
Когда ее дразнили и когда.
Она еще на свете проживала…
Весной вернуться хорошо домой,
Уж если возвращаться, так весной.
Как солнышко, слезами налитое.
Как дурочкино сердце золотое.